18:57 

It's My Birthday, Too

Много ли, мало ли, было ли, стало ли... Что это мне? Только сигнала, всего лишь сигнала, жду я и знака в окне...
Решила все-таки повесить первую часть перевода рассказа Батчера, которым занималась последний месяц (примерно)...

По иронии судьбы, когда я уже перевела его до встречи с Рэймондом, я обнаружила, что на Либрусеке этот рассказ уже выложили.
Знала бы, что на форуме Лавки этот рассказ переведен - не стала бы браться, но теперь, думаю, уже поздно, перевод придется заканчивать.

Просто потому, что свой вариант перевода хочется довести до конца.
Принципиально не стала читать тот перевод и буду ковырять текст на английском и дальше. ))

P. S. Заранее извиняюсь перед Николаем Кудряшовым (если он когда-нибудь это прочтет) за использование его переводческих находок - злосчастного "блин-тарарам", в частности.
Прочитав столько книг в его переводе, просто не представляю, как можно перевести hells bells как-то еще.
А вариант "Адские колокола" мне не нравится.



Эй, Мияги-сан (1), – окликнула моя ученица. С ее джинсов все еще капала темно-фиолетовая слизь. – Вы думаете, в химчистке это выведут?

Я бросил ключи от машины на кухонный стол, поставил рядом свой короткий, испещренный рунами деревянный посох и ответил: «В прошлый раз, когда я отдавал в чистку что-то, вымазанное слизью голема, она на следующий день сгорела, а владелец химчистки попытался получить страховку за мой счет».

Молли, моя ученица, только-только вышла из подросткового возраста, – когда она выбиралась из своих вконец загубленных джинсов, невозможно было не заметить, какие у нее по-жеребячьи длинные ноги.

Она сморщилаcь и бросила джинсы в мусорное ведро.

– Я говорила, как я балдею от того, что я волшебница, Гарри?

– Никто из нас хотя бы в больницу не попал, малышка. С нашей работой это значит, что сегодня нам повезло.

Я снял с себя кожаный пыльник. Он тоже был от души забрызган липкой и вонючей слизью, поэтому я перенес его ближе к камину.
(Моя квартира находится в подвале, поэтому камин приходится жечь всю зиму. Учитывая, что у меня дома нет электричества, это необходимость.)

Удостоверившись, что огонь разгорелся, я кинул туда плащ.

– Эй! – запротестовала Молли. – Только не этот плащ.

– Расслабься, – отозвался я. – Чары должны его защитить. Слизь поджарится и завтра я ее уберу.

- О, хорошо. Мне он нравится. – Девушка умолкла, выбрасывая носки и поношенные армейские ботинки в мусорку следом за джинсами.

Для женщины она была довольно высокой и выглядела как мечта скандинавского школьника по обмену. В ее золотистых волосах до плеч встречались отдельные пряди, окрашенные в синий, красный и фиолетовый цвета. Молли сняла большую часть пирсинга, который раньше красовался на ее лице, оставила только в брови, нижней губе, одной ноздре и в языке.

Она подошла к ковру, закрывающему пол в центре гостиной, оттащила его в сторону и открыла люк, ведущий в лабораторию, потом зажгла свечу (сморщив нос от густого дыма, источаемого моим пальто) и по лестнице спустилась вниз.
Мыш, мой домашний «саблезубый ретривер» (2), выбрался из спальни, широко зевнул и завилял косматым серым хвостом.
Он уже сделал ко мне шаг, затем остановился, так как его носа достигла вонь слизи.
Сразу после этого серая громадина развернулась и удалилась назад в спальню.
–Трус! – крикнул я ему вслед и посмотрел на Мистера, моего кота, который дремал на верхней полке, греясь от камина. – Ну хоть ты меня не бросил.
Мистер поглядел на меня и потряс головой – едкий дым от камина добрался и до него.
Он недовольно дернул ушами в мою сторону и с видом оскорбленного достоинства спрыгнул с полки, чтобы следом за Мышем сбежать на территорию, защищенную от сомнительных ароматов.
– Зануда, – пробормотал я и взглянул на свой посох. Ихор (3) на нем уже затвердел. Теперь придется сдирать его с помощью наждачки и заново вырезать фигурки.

Наверное, с жезлом придется сделать то же самое.

Тупые психованные любители, которые играют с вещами, в которых не разбираются. Склизкие големы просто отвратительны.

Молли взбежала вверх по лестнице, уже переодевшись в запасную одежду. После того как наши с ней тренировки продлились полгода, она намертво усвоила важный урок – всегда держи второй комплект одежды в сумке под столом в лаборатории. Она подошла ко мне, одетая в одну из тех юбок, которые не нужно гладить и которые всегда выглядят помятыми, и ботинки Dr. Martens, не слишком подходящие для зимы (но, надо заметить, все же менее неподходящие, чем черные спортивные штанишки).

– Гарри, вы меня домой не отвезете?

Я нахмурился и посмотрел на часы. Десятый час. Слишком поздно для юной девушки, чтобы пользоваться чикагским общественным транспортом. Учитывая умения Молли, ей, скорее всего, ничего не грозило, но лучше уж не искушать судьбу. «А ты не можешь позвонить своим предкам?»

Она покачала головой.

– В День святого Валентина? Вы что, шутите? – Сегодня они запрутся наверху и заставят старших детей носить на руках мелких, чтобы те спали, и никакой шум их не тревожил. – Молли содрогнулась. – Я не собираюсь им мешать.

- День святого Валентина, – простонал я. – Вот черт.

– Что?

- Со всеми этими волнениями я кое о чем забыл. О, эмм, дне рождения кое-кого. Я даже подарок приготовил – хотелось сегодня вручить.

- О? – чирикнула Молли. – А у кого день рождения?

Примерно минуту я колебался, но Молли заслужила свою порцию искренности и доверия. – У Томаса, – ответил я.

– Вампира? – спросила Молли.

– Да, – сказал я.

– Ничего себе, Гарри, – сказала она, и ее голубые глаза сверкнули. – Это странно. Я имею в виду, зачем вам надо что-то дарить ему на день рождения? – Она нахмурилась. – Я думаю, Вы даже моему папе подарков не покупаете, а ведь Вы дружите с ним, и он – Рыцарь Меча, один из хороших парней, и он спасал Вашу жизнь раз двадцать, и все такое.

– Всего четыре раза, – бросил я раздраженно. – И я поздравляю его с Рождеств…

Молли посмотрела на меня и самодовольно улыбнулась.
– Ты все знаешь, - сказал я.

– Что Томас — ваш брат? – выдала Молли невинно. – Да.
Я моргнул.

– Откуда?

– Я наблюдала за вашими словесными баталиями. – Она приподняла обе бледные брови сразу. – Что? Вы же видели, сколько у меня братьев и сестер? Я спец в конфликтах между братьями.

– Блин-тарарам, – выдохнул я. – Молли...

Она подняла руку. – Я знаю, босс. Знаю. Большой секрет; со мной он будет в безопасности. – Ее выражение лица стало серьезным, и она одарила меня взглядом, который был слишком знающим для кого-то настолько молодого. – Семья важна.

Мое детство прошло в постоянной смене приютов и приемных семей.

– Да, – произнес я, – так и есть.

Она кивнула.
– Итак, я не думаю, что вам дарили много всякого такого, чтобы это было от членов семьи. И вашему брату на день рождения точно не приносят тонны подарков, правда ведь?

Я где-то секунду смотрел на нее молча.
Молли стала личностью, и эту личность я, кажется, начинал любить.

– Нет, – сказал я спокойно. – Мне не дарили, и ему не приносят.

– Хорошо, – ответила она, улыбаясь. – Пойдем и сделаем ему подарок.

Я нахмурился, глядя на панель домофона у подъезда Томаса, и сказал:
– Не понимаю. В это время суток он всегда дома.
– Может, он вышел пообедать, – предположила Молли, дрожа от холода, – в конце концов, ее запасная одежда была летней и довольно потрепанной.
Я покачал головой.
– Он радикально себя ограничивает, когда речь идет о применении способностей к людям.
– Почему?
– Он – вампир Белой коллегии, инкуб, – объяснил я. – В общем-то, каждая женщина, которая на него смотрит, начинает задумываться кое о чем.
Молли кашлянула.
– Значит, такое случалось не только со мной?
– Нет. Один раз я прошелся по городу следом за ним. Он был похож на ходячую рекламу мужской туалетной воды.
– И сейчас он куда-то смылся?
– Точно.
Она кивнула и стала рыться в рюкзаке.
– Мы, наверное, могли бы прибегнуть к чарам слежения, чтобы найти его. Думаю, у меня есть ингредиенты, которые мы можем использовать.
– У меня тоже, – ответил я и достал из кармана два четвертака, медленно и зловеще пропустив их сквозь пальцы, как Дэвид Блейн.
Потом я сделал два шага в сторону телефона-автомата, находящегося рядом с входом в подъезд, бросил монетки в щель и набрал номер сотового Томаса.
Молли посмотрела на меня свысока и сложила на груди руки.
– Эй, – сказал я, пока в трубке шли гудки. – Мы с тобой – волшебники, детка. У нас есть трудности с использованием всяких там технических штучек. Но это вовсе не означает, что мы не можем что-то придумать.
Молли закатила глаза и что-то пробурчала себе под нос, а я, наконец, уделил внимание звонку.
- Алло-о, – протянул Томас с тягучим французским акцентом, который был частью его «рабочего образа».
– Привет Франции, – произнес я. – Я тут нашел дохлую мышь в моем кофе французской обжарки и звоню, чтобы пожаловаться. Я – американец, и не хочу, чтобы что-то подобное произошло с кем-то еще.
Мой брат вздохнул.
«Подождите минутку», – сказал он со своим неповторимым акцентом.
Я мог слышать, что где-то за ним играет музыка и разговаривают люди.
Вечеринка?
Дверь щелкнула, закрываясь, и он сказал, уже безо всякого акцента:
– Привет, Гарри.
– Я стою рядом с твоим домом в долбанном снегу с подарком на день рождения в руках.
– Ничего путного из этого не выйдет, – ответил он. – Меня там нет.
– Ну, я же профессиональный сыщик, я сам это вычислил, – парировал я.
– Подарок на день рождения, да? – спросил Томас.
– Я тут все больше замерзаю и подумываю – а не сжечь ли мне его, чтобы согреться?
Он рассмеялся.
- Я в торговом центре «Вудфилд» в Шаумбурге (4).
Я поглядел на часы.
– Так поздно?
– Угу. Один из моих работников попросил об услуге. Придется пробыть здесь до полуночи или около того. Слушай, может, ты подъедешь завтра вечером?
– Нет, – сказал я упрямо. – У тебя сегодня день рождения. Я приеду туда.
– Мм, – сказал Томас. – Да. Ну, я полагаю, ммм... Это хорошо.
Я нахмурился.
– Что ты все же там делаешь?
– Мне надо идти.
Он повесил трубку.

Мы с Молли переглянулись. «Ха».
Она наклонила голову. «Что происходит?»
Я развернулся и направился к машине. «Скоро узнаем».

Торговый центр «Вудфилд» – один из самых больших в штате, обычно здесь полно народу, но сейчас стоянка была почти пуста.
Магазин закрылся больше часа назад.
– И где мы собираемся его искать? – спросила Молли.
Еще несколько минут я молча вел свой старенький «фольксваген», который гордо именуется Голубым Жучком. «Вон там», – ответил я, указывая на белый седан, стоящий рядом с дюжиной других автомобилей, – это было самое большое скопление машин на парковке. – «Это его машина». – Я уже хотел было добавить что-то еще, но вовремя остановился: до того как растратил впустую возможность побыть Йодой, обучающим неофита.
– Молли, скажи мне, что ты видишь.
Она наморщила нос и насупилась – я же в это время ставил машину на парковку рядом с седаном Томаса.
Шины с хрустом прокатились по тоненькому слою снега, который покрывал подмерзший асфальт, полоски соли на нем, лед подтаявший и лед твердый.
Я вырубил двигатель. Несколько секунд в нем еще что-то тикало, а потом салон заполнила мягкая и вместе с тем тяжелая тишина, которая может возникнуть только в такую вот зимнюю ночь, когда всюду на земле лежит снег.
– Гипермаркет закрыт, – высказалась Молли. – Но у входа стоят машины. Где-то внутри есть освещенная секция, все остальные огни в торговом центре выключены. Думаю, это просто в одной из лавок горит свет. Защитный занавес перед ее дверью не опущен, в отличие от дверей всех остальных магазинчиков.
– И о чем мы должны сейчас себя спросить? – поинтересовался я.
– Что Томас делает вместе с группой каких-то людей в магазине, уже закрывшемся на ночь, да еще и ночью 14 февраля? – Ближе к концу фразы тон ее голоса взлетел до небес.
– Хороший вопрос: сегодняшнее число может кое-что означать, – кивнул я. – Но главный вопрос у нас такой: «Действительно ли то, что камера слежения перед вон той дверью, сломана – совпадение?»
Молли заморгала, затем нахмурила брови, озираясь по сторонам.
Я воздел палец вверх.
– Не забывай, что смотреть надо во всех трех измерениях. Люди, в общем-то, не проверяют, что находится непосредственно над ними или прямо у их ног, их инстинкты этого не требуют. Тебе же стоит выработать такую привычку.
Молли неодобрительно на меня посмотрела, но все же пригляделась к уличному фонарю, нависающему над нами.
Примерно десятью футами выше виднелся квадратный корпус из черного металла – та самая камера слежения.
Несколько оголенных проводов свисали вниз – их концы просто болтались, ни с чем не связанные.
Я заметил это, еще когда парковался.
Моя ученица нервно втянула носом воздух.
– Вы думаете, тут что-то происходит?
– Думаю, у нас недостаточно информации, чтобы такое предполагать, – сказал я. – Может быть, это ничего и не значит. Но давай на всякий случай будем начеку.
Едва с моих губ слетели эти слова, как из ночи появились две темные фигуры, которые быстрым шагом двинулись к освещенному входу в магазин.
На обеих были длинные черные плащи с капюшонами.
Не самое стандартное одеяние чикагских покупателей.
Молли открыла рот и что-то пробормотала.
– Тихо, – прошипел я. – Не двигайся.
Фигуры прошли всего лишь в тридцати или сорока футах от нас. В капюшоне одной из них мелькнуло очень, очень бледное лицо с глазами, которые ввалились так, как будто смотрели на мир из двух глубоких ям. Обе фигуры обернулись к двери, так и не обратив на нас никакого внимания, потом открыли ее – с таким видом, словно ждали, что там будет не заперто, – и зашли внутрь.
– Хорошо, – произнес я спокойно. – Это уже кое-что.
– Гм, – сказала Молли. – Это ч-что в-вампиры?
– Дыши глубже, – посоветовал я. – Бояться совсем не глупо, но нельзя позволять страху управлять тобой. Понятия не имею, кто это такие. – Я удостоверился, что мое старое, тяжелое пальто на флисовой подкладке застегнуто на все пуговицы и вышел из машины.
– Ммм. Тогда куда вы идете? – поинтересовалась она.
– Внутрь, – ответил я, подходя к багажнику Жучка.
Я размотал провод – исключительно на нем держалась его крышка после дюжины мелких автокатастроф.
– Чем бы они ни были, Томас о них не знает. Иначе он сказал бы мне.
Я не мог видеть ее из-за открытого багажника, но Молли опустила стекло со своей стороны, чтобы поговорить.
– Н-но, у вас нет с собой посоха, или жезла, или плаща, или чего-нибудь еще. Все это у вас дома осталось.
Я извлек из багажника револьвер 44 калибра и коробку боеприпасов, зарядил его, засунул в карман пальто (на всякий пожарный запасные патроны я распихал по карманам джинсов), потом захлопнул крышку.
– Это всего лишь игрушки, падаван.
Хорошо знакомые, мощные, проверенные игрушки, без которых я чувствовал себя раздетым, но настоящий волшебник не должен полагаться на них во всем — или внушать это своему ученику.
– Оставайся здесь, держи мотор включенным и будь готова в любой момент, если вдруг нам понадобится сваливать отсюда в спешке.
– Ладно, – сказала она и перебралась на место водителя.
Отдайте Молли должное, она может быть взволнованной, но с работой шофера всегда справится «на пятерку» (5).

Я положил правую руку в карман, стискивая рукоять револьвера, чуть сгорбился от морозного дыхания ветра и поспешил к входу.
Снег хрустел и поскрипывал под подошвами моих ботинок.
Подойдя к дверям магазина, я легко открыл их – так, словно пришел сюда за покупками и только – и торопливо огляделся.
Внутри царила тьма, исключением были только вход в магазин и бистро с закрашенными черным окнами – такие окна всегда кажутся затемненными, даже если свет внутри горит на полную мощность.
Я мог видеть лишь силуэты людей, сидящих за столиками и барной стойкой.
Многие носили черное, и ни один не выглядел намного старше, чем Молли, хотя тусклый свет и скрывал некоторые детали.
Я прищурился. Вампиры источают энергию и такие, как я, могут ее ощущать, но энергия эта у разных типов вампиров очень сильно отличается.
Иногда я узнавал о приближении вампира по жуткому ощущению, сравнимому разве что с чувством, которое вы испытываете, когда слышите из разверстой могилы детский смех.
В другой раз не было ничего даже отдаленно похожего, и я просто чувствовал инстинктивную неприязнь к тому, на кого смотрел.
Вампиры Белой Коллегии, такие как мой сводный брат, большую часть времени вообще не отличались от обычных людей, если только не делали что-нибудь совсем уж вампирское.
Находясь снаружи, я ничего не мог сказать о поздних посетителях бистро.


1. Имеется в виду персонаж фильма «Парень-каратист» (Karate Kid), учитель Даниэля, главного героя.
2. Sabertoothed Retriever (в оригинале тут отсылка к «лабрадору-ретриверу», «золотому ретриверу» и прочим ретриверам).
3. Решила оставить так – в конце концов, это слово можно найти и в мифологическом и в медицинском справочниках.
Кроме того, когда мне оно попалось мне в тексте, я сразу почему-то вспомнила книгу Желязны и Шекли «Принеси мне голову прекрасного принца» – а там слово «ихор» – без перевода.
4. Один из крупнейших в Иллинойсе торговых центров, находится в 48 километрах к западу от Чикаго.
Пара его фотографий:
s54.radikal.ru/i144/1003/59/f58de25d9a99.jpg (вид снаружи, парковка).
i081.radikal.ru/1003/ff/1c598f8f1850.jpg (вид изнутри, торговый зал. Хотя разумеется, после закрытия торговый зал наверняка выглядит иначе)
5. В оригинале шутка на тему политкорректности (…but she had learned the job of wheelman—sorry, political correctioners, wheelperson—fairly well), но я понятия не имею, как это перевести, поэтому оставила батчеровские «о, прошу прощения, был неполиткорректен» за кадром.
На русский разного рода PC-высказывания вообще сложно перевести – еще Толстая в одном из своих эссе об этом писала.
А если кто-то все же пытаются, на свет появляются жуткие словесные монстры вроде «человеководитель», или «бугичеловек» (в комедии последних лет про бугимена мне встречалась бугимен женского пола, которая всех именно так и исправляла; может быть, на английском это звучало даже смешно).

@темы: Джим Батчер, Переводы, Томас Рейт

URL
Комментарии
2010-03-31 в 04:26 

Алекс Берк
Я для людей лишь тень. Что в камне спит весь день, Проклятье древнее, что Зло во тьме хранит...
:hlop: Нет, честно ) Ваяй, жду с нетерпением

     

Еще не сгоревшие страницы...

главная